Аббатиса сжала покрепче губы, чтобы не рассмеяться:

— Эти двое — настоящие друзья, хоть они и пара негодников. Молодежь вроде них всегда будет опорой нашего аббатства. Подожди, пройдет несколько лет — и они возьмут бразды правления в свои лапы и покажут пример всем.

Самким и Арула сидели рядышком на кровати, глядя на брата Остролиста. Пожилой лекарь откинулся в кресле и сухо хмыкнул:

— Вам еще повезло, что сегодня во время чая не было барсучихи. Вот тогда вы бы узнали, что такое настоящее наказание. Эти барсучихи очень строгие.

— А я думала, нам отрежут хвосты! Остролист напустил на себя серьезный вид:

— Именно такими и бывали наказания в прежние времена… Вот стены, двери, шкафы и полки. Все это должно быть вычищено, простыни пересчитаны и сложены, разорванные ночные рубашки зашиты.

Мордочки наказанных вытянулись и из просто расстроенных превратились в мрачные. Весело рассмеявшись, Остролист поднялся и потрепал их по головам:

— Но все это мы начнем завтра. Сегодня можете отдохнуть. Жаль, что вам не разрешили выходить отсюда. Но зато если заглянете в большой шкаф, найдете там игру в камешки и желуди. А в моем маленьком ящике засахаренные орехи. Это поможет вам скоротать время до сна.

Самким в восторге потер лапки:

— Огромное спасибо, брат Остролист, ты настоящий друг. А в молодости ты любил пошалить?

Старик нарочито опасливо оглянулся и прошептал:

— Пошалить? Позволь мне сказать тебе, мой юный друг, когда я был еще совсем маленькой мышью, я был известен как Остролист Ужасный. Старый аббат Сакстус говаривал, что именно в моем поведении причина того, что у него поседели волосы и согнулась спина. А теперь я должен пойти взглянуть на свои травы в саду. Вы сумеете вести себя как следует, пока меня не будет?

Арула тем временем уже накинула чистую простыню себе на голову:

— Смотри, я буду снеговичком!